Воспитанная на ценностях Среднего Запада, идеалистка до мозга костей, Хло Зандерс имела слабость, и Том знал какую. Положить что-нибудь древнее в её руки, и она покорена.

    А если это было древнее и шотландское? О, она была обречена на провал.

    Иногда, Дэйгис чувствовал себя таким же древним, как зло внутри него.

    Когда он окликнул такси, чтобы добраться до Галерей и забрать копию одного из последних томов в Нью-Йорке, который ему надо было просмотреть, он не замечал зачарованные взгляды женщин, проходящих по тротуару мимо него. Не осознавал, что даже в столице, пестревшей разнообразием, он выделялся из толпы. И дело было не в том, как он говорил или действовал; по всем признакам он был ещё одним богатым, греховно прекрасным мужчиной. Это была просто сущность мужчины. То, как он двигался. Каждый его жест источал мощь, нечто тёмное и… запретное. Он был сексуален в том смысле, который заставлял женщин думать о глубоко подавленных фантазиях, которые терапевты, равно как и феминистки, почувствуют раздражение, если им придётся их выслушивать.

 Но не осознавал ничего из этого. Его мысли были далеки отсюда, он всё ещё обдумывал абсурд, написанный в Книге Ленстера.

    Ох, чего бы он ни отдал за библиотеку своего отца.

    Вместо этого, он систематично добывал те рукописи, что ещё существовали, исчерпывая имеющиеся возможности, прежде чем прибегал к более рискованным путям. Рискованный, подобный тому, чтобы ступить на острова своих предков снова, вещь, всё чаще кажущаяся неизбежной.

    Думая о риске, он сделал мысленную заметку вернуть некоторые из томов, которые он ”позаимствовал” из частных коллекций, когда подкупы не прошли. Нехорошо было бы, если бы они лежали у него слишком долго.